Высоцкий В.С. — Баллада о детстве

Час заAmчатья я помню неDmточно,-
Значит, E7память моя - одноAmбока,-
Но зачат я был ночью, поDmрочно
И яFвился на свет не до сE7рока.
Я рожAmдался не в муках, не в зH7лобе,-
Девять меDmсяцев - это не E7лет!
Первый сAmрок отбывал я в утDmробе,-
НичеE7го там хорошего Amнет.

	СпаDmсибо вам, святители,
	Что пAmлюнули, да дунули,
	Что вдDmруг мои родители
	ЗаAmчать меня задумали -

	В те вDmремена укромные,
	ТеAmперь - почти былинные,
	КогF7да срока огромные
	БреE7ли в этапы длинные.

	Их бAmрали в ночь заA7чатия,
	А многих - даже Dmранее,-
	А вот живет же бE7ратия -
	Моя честна комAmпания!

Ходу, думушки светлые, ходу,
Слово, строченьки, милые, слово!
В первый раз получил я свободу
По указу от тридцать восьмого.
Знать бы мне, кто так долго мурыжил -
Отыгрался бы на подлеце,
Но родился и жил я, и выжил,
Дом на Первой Мещанской в конце.

	Там за стеной, за стеночкою,
	За перегородочкой
	Соседушка с соседочкою
	Баловались водочкой.

	Все жили вровень, скромно так, -
	Система коридорная,
	На тридцать восемь комнаток -
	Всего одна уборная.

	Здесь на зуб зуб не попадал,
	Не грела телогреечка,
	Здесь я доподлинно узнал,
	Почем она - копеечка.

Не боялась сирены соседка,
И привыкла к ней мать понемногу.
И плевал я, здоровый трехлетка,
На воздушную эту тревогу.
Да не все то, что сверху от бога -
И народ зажигалки тушил.
И, как малая фронту подмога,
Мой песок и дырявый кувшин.

	И било солнце в три лучя
	На чердаке рассеяно,
	На Евдоким Кирилыча
	И Гисю Моисеевну.

	Она ему: "Как сыновья?"
	"Да без вести пропавшие!
	Эх, Гиська, мы одна семья -
	Вы тоже пострадавшие!

	Вы тоже - пострадавшие,
	А значит - обрусевшие:
	Мои - без вести павшие,
	Твои - безвинно севшие".

Я ушел от пеленок и сосок,
Поживал - не забыт, не заброшен.
Не дразнили меня "недоносок",
Так как был я нормально доношен.
Маскировку пытался срывать я,
- Пленных гонят,- чего ж мы дрожим?
Возвращались отцы наши, братья
По домам, по своим да чужим.

	У тети Зины кофточка
	С драконами да змеями,
	То у Попова Вовчика
	Отец пришел с трофеями.

	Трофейная Япония,
	Трофейная Германия...
	Пришла страна Лимония,
	Сплошная Чемодания!

	Взял у отца на станции
	Погоны, словно цацки, я, -
	А из эвакуации
	Толпой валили штатские.

Осмотрелись они, оклемались,
Похмелились, потом протрезвели.
И отплакали те, кто дождались,
Недождавшиеся отревели.
Стал метро рыть отец Витькин с Генкой,
Мы спросили:- зачем? - Он в ответ,
Мол, коридоры кончаются стенкой,
А тоннели выводят на свет.

	Пророчество папашино
	Не слушал Витька с корешом -
	Из коридора нашего
	В тюремный коридор ушел.

	Да он всегда был спорщиком,
	Припрут к стене - откажется...
	Прошел он коридорчиком -
	И кончил "стенкой", кажется.

	Но у отцов - свои умы,
	А что до нас касательно -
	На жизнь заглядывались мы
	Уже самостоятельно.

Все - от нас до почти годовалых
Толковищу вели до кровянки,
А в подвалах и полуподвалах
Ребятишкам хотелось под танки.
Не досталось им даже по пуле,
В ремеслухе живи не тужи.
Ни дерзнуть, ни рискнуть, но рискнули -
Из напильников сделать ножи.

	Они воткнутся в легкие,
	От никотина черные,
	По рукоятки легкие
	Трехцветные наборные...

	Вели дела обменные
	Сопливые острожники -
	На стройке немцы пленные
	На хлеб меняли ножики.

	Сперва играли в "фантики"
	В "пристенок" с крохоборами, -
	И вот ушли романтики
	Из подворотен ворами.

...Спекулянтка была номер перший -
Ни соседей, ни бога не труся,
Жизнь закончила миллионершей -
Пересветова тетя Маруся.
У Маруси за стенкой говели,-
И она там втихую пила...
А упала она - возле двери,-
Некрасиво так, зло умерла.

	Нажива - как наркотика,-
	Не выдержала этого
	Богатенькая тетенька
	Маруся Пересветова.

	Но было все обыденно:
	Заглянет кто - расстроится.
	Особенно обидело
	Богатство метростроевца.

	Он дом сломал, а нам сказал:
	"У вас носы не вытерты,
	А я, за что я воевал?!"
	И разные эпитеты.

Было дело и были подвалы,
Было время и цены снижали.
И текли, куда надо, каналы
И в конце, куда надо, впадали.
Дети бывших старшин да майоров
До ледовых широт поднялись,
Потому, что из всех коридоров
Вниз сподручней им было, чем ввысь.

1975